?

Log in

No account? Create an account
Я родилась там, где люди тщательно скрывают собственную жизнь, зато догадываются о чужой и уверенно распространяют догадки. Где мужчины женятся на тех, "кого уважают" и превращают их жизнь в ад, а всю оставшуюся жизнь поклоняются тем, "кого не уважают". Где женщинам совсем не страшно потерять женственность, но жизненно важно сохранить девственность. Где нет личной жизни и личного пространства, зато есть адаты, заложники "соседского мнения ", бывшие коммунисты и их дети.

На днях по радио строгий поставленный голос диктора сообщил, что американские ученые открыли новое психическое заболевание. Его носители страдают тем, что годами не могут проститься со старыми вещами. Я тут подумала, может пригласить этих самых ученых к нам, в Россию? Им же тут непаханое поле для деятельности! Ведь только в России в каждой постсоветской семье живет постсоветская мама, которая не может выкинуть постсоветский хлам.
Ну а как его, отвоеванного в долгих очередях, выстоянного в кровопролитных бойнях пустых насквозь магазинов страны серпа и молота, взять и отправить на мусорку?
Они ж, постсоветские мамы, за последнюю детскую дубленку из овчины, до которой современный избалованный «глорияджинсами» и «зарами» малыш без перчаток не дотронется, лица друг другу царапали.
Ну а пока вы улыбаетесь и вспоминаете бережно хранимые чуткими родителями многолетние залежи рухляди у себя на дачах, в гаражах, расскажу вам о сокровищнице нашей семьи.
Долгие годы мы с сестрой «воевали» с мамой и папой, которые превратили наш чердак в Цитадель памяти СССР.
Ужасные треснутые фарфоровые фигурки матрешек и горянок. Нелепые игрушечные деревянные лошадки, оставляющие от прикосновения к ним на руках мелкие царапины, а на языке добрый мат. Учебники по химии, физике и советской литературе 70х годов. Кипы разжеванных и «выплюнутых» магнитофонами кассет. Стопки журналов «Огонек» и «Крокодил». Армия последних выживших стаканов, фужеров, кружек и рюмок от наборов, похожих друг на друга как китаец на араба. Кепки - аэродромы вперемежку с ондатровыми шапками, от которых после надругательства молью от ондатры осталась только память об ондатре. «Плечистые» платья обтянутые уродливыми ремнями на застежках, бесформенные клетчатые пиджаки и брюки, миллион тканей со времен «приданого мамы» и настенные тканевые картины с бахромой и изображением тигров и леопардов – это лишь сотая часть хранившегося десятилетиями богатства.
Все наши с сестрой мольбы, уговоры и симуляции конвульсий под столом выглядели маленьким жалким протестом перед железным и громоздким маминым «А вдруг пригодится?!» Бесполезно было тыкать под нос скрючившийся алюминиевый совок со ломанной ручкой и стенать: «Кому? Когда? Зачем ЭТО может пригодиться». «Мало ли», - и разговор окончен. Или вот например еще любимая фраза всех плюшкинов: «Ну вот зачем выкидывать этот коричневый плащ? Ну выцвел, ну не носят такие последние 32 года, но целый же!». Именно это самое «целый» является из года в год судьбоносным в свершении правосудия над хламом нашими с вами родителями.
В общем, как-то, мы сестрой под предлогом уборки залезли на чердак и вероломно уничтожили имущество. Порезали все, что режется, сломали, что ломается, порвали, что рвется. Но так, чтобы «травмы» выглядели максимально естественно. К концу нашего монголо-даргиского нашествия в ряд выстроились 8 больших мешков и куча пакетов старья.
Охая и ахая, удивляясь «сколько оказывается на чердаке испорченных вещей», мы вынесли все в огород и сожгли. И так, небольшими партизанскими набегами превратили святыню в обычный склад с парой тазиков посуды, несколькими чемоданами с одеялами и пледами и парой мешков нормальной одежды.
Прошло уже около 10 лет, и совсем недавно, когда я искала на чердаке одну книжку, на лестнице появилась голова моей шестилетней племянницы.
«А что это тут, теть Кира?».
И мне внезапно стало так грустно. Я вдруг первый паз вспомнила время, когда в детстве прибегала сюда как в некий сказочный мир, где было столько интересного, нового, где можно было долго играть с одноглазыми лысыми куклами с нарисованными заботливой рукой брата усами и бородой. Где мы с двоюродной сестрой играли свадьбы, наряжаясь в старые занавески и строили дома из журналов, где валялись на старых мягких матрасах и читали старую потрепанную книжку о молодогвардейцах… Сказочный мир не дошел до моей племянницы: его сожгли маниакально настроенные тетя и мама. И я спокойно ответила: «Ничего, Миланка, тут пыльно и холодно, слезай, а то упадешь».
Дорогие мамы, вы у нас самые лучшие. Храните хлам. Он обязательно когда-нибудь пригодится. И пусть идут к черту американские ученые с новыми психическими заболеваниями!

84394
На самом деле, в Дагестане подавляющее большинство проповедует ни суфизм, ни салафизм, и нет, ни христианство… У нас своя религия, особая. Называется – ислам, который для девушек.

Есть  определенное количество людей, которые стараются жить по религии. Именно жить, а не вопить о ней в каждой дыре социальных сетей с пеной на клавиатуре. Я их люблю.

Есть определенное количество людей, которые просто живут, как живут. Веруя или не веруя. Живут и не мешают жить другим. Я их тоже люблю.

А еще есть огромное количество особей предположительно мужского пола, жаждущих попасть в рай за чей угодно, только не свой, счет. Я их не люблю очень.

Они любят говорить: «Мне на том свете грех будет, если я не буду стараться нести знания ислама каждому» или «Если я обращу в ислам хоть одного человека, мне будет большой кири». Ты себя сначала обрати. Брось пить, курить, материться, общаться с противоположным полом, обманывать, брать – давать взятки. А потом неси, неси, неси знания миру.

Но это сложно.

Поэтому… 

Они обязательно расскажут своей девушке о том, что такое аврат и как его прикрыть, но никогда не упустят возможности с ней переспать. Ну что я, в самом деле, все интеллигентными речами да интеллигентными речами, будто и не в Дагестане родилась. В общем, сделают все возможное, чтобы переспать.

И при фразе «дорогая, это просто ласки» или «если ты не хочешь, ничего не будет», Бога ни разу не вспомнят. А зачем?

Они будут  кричать сестре и жене: «Начни делать намаз, я не хочу из-за тебя попасть в ад!» и созвонятся с друзьями, чтобы обсудить в какой сауне города предоставляют интимные услуги подешевле и покачественней.

Они уверены, что все догмы ислама, кроме 5 обязательных, – только для девушек.

Вот например, материться парню можно, девушке – харам (не по исламу). Пить мужчине можно, девушке опять не халяль. Спать до брака мужчинам положено (высмеют, не дай Бог узнают, что уже целых 18 лет – а ни-ни), а девушке позор, камень на шею и пустить по течению реки, - Сулака, например- , чтоб наверняка (ну и что, что ей сорок лет, у нее огромные проблемы со здоровьем из-за гормонального нарушения и ее замуж никто же не возьмет).

Мужчина в Дагестане всегда отмажет даже грех прелюбодеяния в браке своей физиологией, тем, что мол, мужчины, они же от природы полигамны, ну не бороться же с природой, правильно? Прям поколение неудержимых самцов, страдающих и мечущихся между своей тотальной религиозностью и тотальной полигамностью.

Только никто не отмажет этой же природой девушку, которая хочет красиво одеться, накраситься, сделать прическу – а ведь девушки по природе своей устроены так, что им нужно быть красивыми и привлекательными.

...Вот у меня много знакомых. Многие позиционируют себя как верующие мусульмане. Большинство с удовольствием расскажут тебе про ислам больше, чем знают. И ты слушаешь. Вернее, я слушаю. Потому что невежливо взять и сказать человеку который круглосуточно только этими знаниями и живет, что тебе неинтересно или что-то в этом вроде. Но когда кто-то, попеременно строча пошлые эсэмэски трем подругам одновременно, начинает приказным тоном учить тебя в какой руке держать хлеб, то хочется просто сказать... Нет, не скажу. Не по исламу получится.

муж

                              
                     
Двое пограничных и свободных

   




 Вешала белоснежные занавески, прогладив каждую стрелочку, а через несколько дней снимала заплесневевшие…
Сырое, мокрое, холодное жилище. Маленькая, почти полуподвальная комнатка. В ней они когда-то жили, спали, растили детей и мечтали выкарабкаться из бедности…


- Лена, как вы познакомились с Кареном?

- Мы вместе учились на историческом факультете. Участвовали на одном концерте в шуточном номере. Мне досталась роль молодой девушки, за которой ухаживали три старика, одного из которых играл Карен. Веселый простенький номер, который пользовался у зрителей большим успехом.

читать дальше :-)Collapse )

Доброе


49.41 КБ

26.70 КБ
Дедушка подарил мне, моим девяти сестрам и четырем братьям детство. Причем, детство счастливое, веселое, полное маленьких приключений. Он не пихал нам в руки четки, не рассказывал ни хадисов, ни аятов, не пугал загробными ужастиками, но любил нас. Трогательно как-то. Я помню, как он умудрялся убедить нас есть все то, что взрослые называют "полезным" и "витаминами", а дети не любят. Он говорил: "Сейчас я загадаю вам загадку, а тот кто ее разгадает получит, вот это красивое яблоко (грушу, сливу, орехи, стакан молока или кефира)". И этот фрукт, который мамы не могли заставить нас съесть никакими угрозами, становился желанным призом. Победитель мгновенно награждался. И схватив яблоко, начинал его есть, корча рожицы проигравшему. Дедушка же доставал еще одно такое же яблоко и говорил: "А вот это мы дадим авансом". И уже второй корчил рожицы. Он вырезал нам коз и индейцев из морковок, которые в отличие от целой морковки с удовольствием поглощались. Еще дедушка хорошо играл на кумузе. Он собирал нас - в разное время разных внуков (Зарема- Кумся- Баришка), (Мага-Мага-Шамиль), (Кузита - Ахмед - Райка), (Разик - Лариса - я) - и начинал играть - мы же начинали танцевать, хохоча и толкая друг друга. Еще мы делали с дедушкой зарядку. Посвящали ему свои маленькие добрые стишки, дарили рисунки, по полчаса несколько раз в день на деревьях собирали ему и бабушке тутовники в тарелочки. Он их никогда не доедал, но изображал такой восторг, что мы, наверное, всю жизнь могли бы собирать им эти тутовники.

- Деда, а ты убивал людей на войне?
- Ну что вы, разве можно убивать людей! Людей надо любить.

Дедушка убил много людей. У него медали за участие чуть ли не во всех самых кровопролитных сражениях войны.
Он никогда о войне не рассказывал. Каждое 9 Мая нам с Лариской давали задание - написать сочинение со слов дедушки. А дедушка смеялся: "Старый я, девочки, забыл все". На наше "не забыл, не забыл, расскажи дааааа", дед пожимал плечами, закатывал глаза и отвечал: "Нич-чего не пом-ню".

Также он отвечал в свое время и нашим папам. Берег он нас. Не хотел травмировать ничем. Родителям ругать не давал, говорил: "К ребенку подход нужен, ударить и поругать каждый может, а ты обмани, развлеки, поиграй".

Когда нашу Заремку засватали, ей обещали, что свадьбы до окончания универа не будет. Но уже через месяц сообщили: "Через три недели выходишь замуж". Заремке не было и восемнадцати. Никакие истерики и угрозы взрослые не слышали. И Зарема объявила голодовку. Она уходила в школу, возвращалась домой, запиралась изнутри и не выходила до следующего утра. Сколько бы не стучались, не требовали или умоляли поесть, сестра была неумолима. На третий день, вернувшись из школы, она опять быстро закрылась в комнате. От голода уже подкашивались ноги. Третий день кроме воды в пришкольном роднике она ничего употребляла. Кружилась голова, темнело перед глазами, но гордость не позволила бы сдаться даже если бы там же умерла. От обиды она бросилась на кровать и начала плакать. Успокоившись, решила поправить подушку и нашла под ней два сникерса. Поняла мгновенно: дедушка. И прекрасно зная, что о молчаливом сговоре все равно никто не знает, слопала оба сникерса. И так в течение недели каждый день она находила под подушкой фрукты, орехи, шоколадки, а на подоконнике чуду, тарелочку с пельменями и компот.

Свадьбу отложили. Ненадолго, но все-таки.

Каждой из нас есть, что вспомнить о дедушке безумно доброе, очень личное и незабываемое.
000fbgp4

Почему мы их любим? Ну, одели хиджаб, ну живут своей жизнью. Мы ж не москвичи, и не чувствуем угрозу взрыва при появлении платка в радиусе 100 метров. Так в чем дело?

- Как ты относишься к девушкам в хиджабах?
-Хорошо, если это искренне.
- То есть?
- Ну если девушка не только одела хиджаб, но и следует всем предписаниям ислама?
- А если не следует?
- Тогда очень плохо.
- Почему?
- Потому что если она одела хиджаб, она обязана жить по религии.
- А ты?
- Я тоже обязана.
- А я?
- И ты.
- Но меня и себя ты не осуждаешь.
- Нет… Э… Просто мы еще не пришли к этому…
- То есть хиджаб является финальной стадией?
- Отстань от меня, что ты от меня хочешь?


Приблизительно так завершались диалоги с девятью из десяти девушек, к которым я приставала с подобными вопросами.
Все вроде как переживают за ислам. Сетуют, что девушки «закрываются», но продолжают вести обычную жизнь. Ну или, скажем, иногда позволяют себе сходить на свадьбу или в караоке с друзьями, громко смеются, встречаются с парнем и так далее. «Они позорят ислам». При этом большинство опрошенных девушек считают себя верующими людьми, и также смеются в общественных местах, слушают музыку, общаются с противоположным полом. Единственное отличие, что они при этом еще и не носят хиджаб. Только позорят ислам почему-то только те, кто не в джинсах. Где логика? Боюсь, забота о самой религии лишь отмазка. Иначе бы многие, кто раздражено или злорадно шепчет подруге «закрылась, а сама…», себя ненавидели куда сильней. Как более грешных. Но себя мы любим. А в нравственности «закрытых» девушек не упускаем возможность засомневаться. Вот прямо у каждой пятой есть знакомый таксист, который таких возил в сауну или на дискотеку, или, что ни реже слышишь, в машине которого они переодевались в короткие юбки. У каждой третьей по соседству та, что «нагулялась, а потом закрылась». И у каждой первой - «мимо шла и ржала как лошадь».
Так почему мы их не любим?
Пару месяцев назад я ехала в маршрутке. Единственное свободное место – впереди, около водителя. На остановке в маршрутку заходит молодая женщина. Красивая, скромно и со вкусом одетая. Видит, что мест нет, вперед сесть не решается и выходит. На светофоре открывается дверь и показывается девушка лет 18, в джинсах и футболке. История повторяется. Третьей в маршрутку зашла девушка в хиджабе. Стоило ей только открыть дверь, как два парня, сидящие по отдельности сразу вскочили и предложили занять свои места. Затем один сел обратно, место второго заняла новая пассажирка, а сам парень перекочевал «вперед». Понимаете, к чему клоню? Нет. Ладно.
Подсознательно мы все-таки их не любим. Уважаем выбор, местами даже восхищаемся волей. Но не любим. Чисто интуитивно.
Так не любят отличниц, скромниц, первых красавиц школы и более хозяйственных соседок. Словом тех, кого нам ставят в пример. Всех кто раньше нас встает, чище моет посуду, лучше готовит суп, получает лучшие оценки, более разборчиво пишет, пунктуальнее, образованнее, ответственней… Список бесконечен.
Девушки в хиджабах сами по себе никому не мешают и никого не раздражают. Мешает постоянное тыкание ими в нос тем, кто без хиджабов.
Понимание, что сама ты, по сути, со своими достоинствами ценишься намного меньше одежды. Оболочки. Что даже если все добродетели мира собрались в тебе одной, а твой лоб украшает яркий нимб, светящийся днем и ночью, в сравнении с любой девушкой в хиджабе, какой бы злой, завистливой и противной она не была, в глазах абсолютного большинства дагестанцев ты будешь никчемной харамной, извините, «телкой». Естественно, уступающей по всем морально-этическим качествам.
172067_original

Поэтому «женюсь только на девушке в хиджабе», встретив «закрытую» девушку скажу «машаалла», а всем остальным крикну в спину пакость, и обязательно приведу в пример всем знакомым.
И именно поэтому, при виде девушки в хиджабе на улицах Махачкалы мы спокойно отворачиваемся и зло шипим: «Замуж, наверное, захотела», а встретив такую же где-нибудь в Москве или Питере, мысленно обнимаем и думаем: «Родная, как же тебе здесь живется в атмосфере вечной ненависти к таким, как ты? Ну ты это, держись».

ДЕТИ СОЛНЦА

В России каждый год рождается около двух тысяч детей с синдромом Дауна. Примерно половина умирает, не дожив до двух лет. До сорока - единицы. Наше брезгливое общество привыкло шарахаться от даунов, относиться к ним с подозрением и настороженностью, почему-то считая их агрессивными и опасными для общества. Ежедневно мы слышим, как десятки людей используют слово «даун» в качестве оскорбления.
И мамы отказываются. Отказываются от своих детей, когда слышат про синдром Дауна. Шок, потрясение, истерика, апатия к жизни – это лишь робкое описание состояния матери, узнавшей диагноз ребенка. А рядом еще и врач, предлагающий отдать ребенка государству… Стоп!
Казалось бы, детям лучше в интернате. Среди своих. Там, где никто пальцем не показывает, уродом не назовет. Но…


28.98 КБ


Read more...Collapse )
Read more...Collapse )Read more...Collapse )

<
Меняю немного имя, кто знает это чудо узнает и так. В общем, вот один отрезок переписки. Меня от "ласточек", "солнышек" и "милашек" передергивает покруче чем от оголенного электрического провода.А тут на тебе, цыпленочек, пупссеночек... И ржать, и рыдать.




20.12.2010
22:00
КОШКА
Привет, моя мяу. Медвежонок я на тебя обиделась осень осень..

20.12.2010
22:20
КОШКА
Котик ты не овтветишь?

20.12.2010
22:23
Кира
Прости, занята немного, позже напишу, хорошо?


20.12.2010
22:23
КОШКА
Я обиделась и буду плакать… Моя мяу меня не любит…. Совсем не любит…Мяу жестокая… ;-(


21.12.2010
04:08
КОШКА
Приветик. Цыпленок дима Билан мой котенок меня в черный список во второй раз закинул ни за что. Мне так плоха. Мне очень плоха.

21.12.2010
04:11
Кира
Какой плохой Дима)) Держись.

21.12.2010
04:11
КОШКА
Не говори так о Диме пажалуста! Мне больна !

21.12.2010
04:16
Кира
Прости, больше не буду))) хороший Дима.



22.12.2010
16:56
КОШКА
Приветик цыпленок как ты


22.12.2010
16:58
К и р а
ниче))

16:59
КОШКА
Зая я палец прищимила кровь пошла и я плачу а рядом никого. Ты меня не любишь совсем плахая мая

Сегодня
КОШКА
Зайчик мой приветик

17:54
К и р а
Привет

18:02
КОШКА
Как дела у моего цыпленочка?
Я редко желаю людям зла.
Сейчас желаю.
Определенным.
Конкретным.
Желаю, чтобы они умерли своей смертью и когда им суждено, но! - никому ненужными, забытыми, и чтоб не то, что стакан воды, хоронить их некому было.
Чтоб в последние часы жизни вспоминали только свои ошибки и мучились. И чтобы ад существовал. Иначе куда их слать.


Полное опустошение.
Наиполнейшее.
Прошлась с Дахадаева до моста.
Стало хуже.

Не хочу работать. Зачем? Кому на хрен наша работа нужна? Проституция, и та имеет больше пользы. Нет, и в мыслях никогда не было примерять на себя громкое "четвертая власть" - все лишь сфера обслуживания. Только и от обслуживания этого меньше пользы, чем от борща сваренного в общепите для рабочих. Может лучше варить борщи? Хоть не будешь себя чувствовать полным ничтожеством, на которое надеются, но которое подводит?

Не хочу писать. Эмоций много. По фактам не хочу. Сейчас не то состояние.
Вообще ничего не хочу. Хочу найти на Каспийском море девственный кусок берега, построить там шалаш из камыша, а за ним гамак. Завести толстого пушистого кота. И жить. Выкинув мобильный. Любуясь закатами и восходами, слушая шум прибоя и никогда, никогда не слышать слова "администрация", "белый дом", "милиция", "врачи", "проблема", "жалоба", "ненавижу", "умереть" и много много других слов.

Чертова страна.
Чертова республика.
Чертова чиновничья свора.

Проглотила шесть глицинов.
Запила стаканом холодной воды.
Попробую поспать.
А когда проснусь и успокоюсь так чтобы быть в состоянии писать без мата через каждое слово, вернусь и напишу, в чем дело. Может.

п.с. Простите, Назир Батыргереевич, я не успела выполнить ваше последнее желание. Мечту всей вашей жизни.

:-(
Мне неважно что обо мне думают мои сельчане, иногда они меня бесят, раздражают, иногда хочется поставить в центре села большой памятник среднего пальца с надписью "от благодарной землячки внимательным землякам". Но я знаю, что если завтра со мной что-то случится и попаду в реанимацию при смерти, эти все сельчане бросив все свои дела, детей, проблемы, месяц будут стоять возле больницы, поддерживая моих близких, молясь о моем спасении, и уще умудрятся все святые места республики исколесить. И мне кажется, это стоит того, чтобы принимать реальность такой какая она есть.